В статье на основе анализа мастерства автора исторического романа Саъдуллы Сиёева рассматривается интеграция языкового и внеязыкового уровней в исторической прозе. Если языковой уровень представлен архаической лексикой, религиозно-суфийской терминологией, исторически обусловленными грамматическими структурами, жанровыми формами проповеди, молитвы, клятвы, диалога и внутреннего монолога, то внеязыковой уровень связан с социальной средой Туркестана XII века, тарикатом Яссавия, народными верованиями, творческим замыслом автора и восприятием читателя. Различия в речи улемов, хаджи, дервишей и дехкан, описание происходящего на базаре, в мечети, ханака, во время паломничества и народных собраний раскрывают социальное положение, верования, внутренний мир и культурный уровень персонажей. Речь персонажей выполняет функцию эстетического средства, выражающего дух эпохи, народное мышление и религиозно-нравственное мировоззрение. Решительность, спокойствие и религиозная аргументация в речи Ахмада Яссави противопоставлены зависти и лицемерию в речи Шахобиддина и хаджи Ашрафхана. Противопоставление персонажей является художественным средством раскрытия идейно-эстетической сущности произведения. Хотя проповеди, молитвы, клятвы и хикматы в произведении представлены как языковые формы, их литературно-эстетическое воздействие определяется внеязыковыми факторами. В обращении Яссави к народу перед паломничеством в Мекку религиозные выражения, толкование хадисов, наставления и повторяющиеся синтаксические конструкции создают выразительный ритм. Содержание речи отражает не только призыв к молитве, но и такие социально-нравственные ценности, как ответственность перед семьёй, сострадание к сиротам, щедрость по отношению к бедным, недопустимость угнетения и стремление к просвещённости. Религиозно-просветительская составляющая языкового уровня произведения органично сочетается с социальным укладом, нравственными нормами и идеей справедливости, представленными на внеязыковом уровне. Эпизоды, связанные с Рукиёй-биби, Абдурауфом и представителями простого народа, раскрывают образ Ахмада Яссави не только как шейха, но и как духовного наставника, понимающего душевную боль людей. Это свидетельствует о том, что суфийская идея интерпретируется в произведении в тесной связи с мыслью о страданиях народа. В романе литературно-эстетическая интеграция языкового и внеязыкового уровней оживляет картину исторической эпохи, острые споры и внутренние монологи героев создают драматизм, а религиозная терминология углубляет духовно-нравственное содержание. Историческая эпоха, авторский стиль, суфийское учение и народные верования, представленные на внеязыковом уровне, определяют художественные функции языковых средств. Поэтому эстетическое воздействие романа основано не на отдельном слове, образе или описании исторической действительности, а на их системной взаимосвязи. Таким образом, в романе «Ахмад Яссави» интеграция языкового и внеязыкового уровней превращает историческую правду в художественную, а религиозно-просветительское содержание – в эстетическое явление.